<< Главная страница

Генри Фильдинг. Письмо из бедлама




Сэру Дрокансеру *
Бедлам, 1 апреля 1752 года.



Анакреон *
{1 Перевод смотри в тексте. (Прим. автора.)}

Не сомневаюсь, сэр, что, не дойдя и до середины моего письма, Вы уже станете недоумевать, почему оно помечено Бедламом, и, может быть, согласитесь с давним моим мнением, что это место в Англии отведено специально для тех, кто оказался разумнее своих соотечественников.
Но, как бы там ни было, скажу Вам без обиняков, что, если Вы и впрямь собираетесь исправлять нравы нашего королевства, то не преуспеете в этом, ибо средства у Вас негодные.
Медики утверждают, что, прежде чем бороться с расстройствами человеческого организма, надо обнаружить и устранить их причину. Так и в политике. Поступая иначе, Вы и в том и в другом случае принесете, быть может, больному временное облегчение, но не в состоянии будете его излечить.
С Вашего позволения, сэр, Вы, на мой взгляд, весьма далеки от того, чтобы познать подлинный источник наших политических зол, и едва ли можно рассчитывать, что Вам когда-либо удастся составить хотя бы самое слабое представление о нем. Стоит ли после этого удивляться, что Вы не только не предлагаете правильного способа лечения, но, предаваясь своим умствованиям, нередко роняете намеки, способные на практике привести лишь к обострению болезни.
Знайте же, сэр, только я постиг источник всех зол. Ценою изнурительного труда и упорных изысканий я открыл причину коррупции, расточительной роскоши, разврата, позорящих наши нравы, а посему я один способен исправить их.
Но пусть не будут слова мои истолкованы ложно. Если я притязаю на честь быть первым, сделавшим подобное открытие, то лишь среди новых авторов. Древним философам и некоторым из древних поэтов этот бесценный секрет был хорошо известен; я имею тому обширные доказательства и могу подтвердить свою правоту многочисленными цитатами. Он упоминается в их сочинениях так часто, что достойно немалого удивления, как могло подобное обстоятельство ускользнуть от внимания джентльмена, столь хорошо, по всей видимости, знакомого с этими яркими светочами истинного знания и образованности.
Но перейдем к сути дела. Что, как не деньги, является источником наших политических зол, которые все умножаются и усугубляются? Деньги! Это о них греческий поэт, чьи слова приведены мною в качестве эпиграфа, сказал: "Да погибнет тот, кто их придумал. Они убивают любовь брата к брату и отца к сыну, они несут с собой войны и кровопролития".
Если согласиться с этими словами, - а с ними нельзя не согласиться, - в чем же тогда спасение? Разве не в том, чтобы устранить первопричину, извергнув из нашего общества этот вредоносный металл, этот ящик Пандоры?
Но, хотя преимущества предложенной меры, по-моему, на редкость очевидны, никому еще на моей памяти не приходила в голову и тень подобного проекта; он, видимо, не открылся - с такой ясностью умам других людей. Поэтому я коснусь важнейших достоинств этой идеи и, дабы не повторять общие места из авторов, упомянутых выше, внимание свое сосредоточу на вопросах, затрагивающих непосредственные интересы нашей страны.
Во-первых, подобная мера решительно положит конец лихоимству, которое почти каждый осуждает, хотя чуть ли не все к нему причастны; исчезнут раздоры, породившие коррупцию и неизменно ее питающие. Люди перестанут добиваться высоких и обременительных должностей, они будут всячески избегать их. А народ, предоставленный самому себе, непременно остановит свой выбор на самых способных и заставит их именем конституции служить обществу. Таким образом, возродится к жизни процедура, известная под названием выборов и благотворная для свободной нации; в противном случае она легко может стать пустым звуком.
Я допускаю, правда, что иной человек, подстрекаемый лишь честолюбием, будет стремиться к должностям, исполнять которые не способен. Но мздоимство при этом не укоренится или окажется столь явным, что закону нетрудно будет пресечь его: в самом деле, как распорядиться стадом коров или овец так, чтобы никто не заметил?
Во-вторых, эта мера навсегда положит конец роскоши; во всяком случае она сведет ее к простому излишку, который позволял нашим предкам держать двери своего дома открытыми для гостей.
В-третьих, она принесет неисчислимые выгоды торговле, ибо мы не сможем более вести дела с нациями-кровопийцами, не желающими взамен своих брать наши товары. Я, конечно, мог бы отнестись к такого рода торговле и более благожелательно, поскольку она мало-помалу избавляет нас от зла, против которого направлено мое негодование, и со временем, полагаю, целиком достигнет этой благородной цели. Но я должен заметить, что, как ни похвальна цель, не все средства можно порой счесть желательными. Стоит лишь примириться с наличием у нас денег, как тотчас сыщется достаточно резонов накопить их побольше. Опасно иной раз прибегать к полумерам там, где надо действовать решительно. И уже совсем не вызывает сомнений, что, поскольку деньги принято теперь считать выражением всех вещей, только нация идиотов способна постоянно отдавать их в руки своих врагов.
В-четвертых, возродятся добродетель, образованность, добросердечие, честь и многие другие высокие качества, погубленные деньгами либо извращенные ими до такой степени, что невозможно отличить истинные от ложных. Богатство почитается ныне достойным их всех воплощеньем. Примеры этому, впрочем, нетрудно сыскать уже у древних философов и поэтов, которых я упоминал.
А с каким рвением старались бы адвокаты быстрее закончить процесс или медики вылечить больного, осуществись мой замысел! Могут, правда, возразить, что тогда они унесут у людей все пожитки, как и теперь уносят у иного бедняка; но я отвечу, что ими здесь руководит желание обратить потом эти вещи в деньги: не станут же они набивать свои дома вшивым тряпьем, содранным с постели какого-нибудь горемыки.
По той же причине мой проект положит конец грабежам, с которыми никак не справится наше правосудие; правда, добро крадут у нас наравне с деньгами, но лишь для того, чтобы обратить его в монету. В вашей табакерке, часах, или кольце похититель видит не предметы, коими сам желал бы воспользоваться, а ценности; он рассуждает, подобно Гудибрасу *:

Какой же в этой вещи прок,
Коль ты продать ее не мог?

Остается только добавить, что в моем плане заключен верный и, пожалуй, единственный способ помочь бедным - сделать невозможным существование богатых. Где нет богатых, нет и бедных, ибо провидение в мудрости своей обеспечило полный достаток жителям каждой страны; где никто не владеет слишком многим, там никто не живет в нужде.
Я долго обдумывал этот превосходный проект, - так долго, что, если поверить иным, помешался в уме, - и, наконец, твердо решил исполнить свой долг, доказав путем примера, насколько я убежден в правильности своих идей. Я обратил в наличные имение, приносившее триста фунтов годового дохода, набил полные карманы денег и, прихватив с собой своего прямого наследника, отправился на Темзу, где принялся выгружать содержимое карманов в воду. Но не успел я избавиться и от трех пригоршен, как наследник схватил меня и с помощью лодочника уволок от берега. День я просидел взаперти в одной из комнат собственного дома, а наутро родственники, сговорившись, водворили меня сюда. Здесь я, по всей вероятности, и буду пребывать до тех пор, пока человечество не образумится.
Остаюсь, сэр, Ваш покорнейший слуга


Мизаргурус *.
1752


далее: КОММЕНТАРИИ >>

Генри Фильдинг. Письмо из бедлама
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация